Капитан уголовного розыска по имени Алексей Рябинин всегда считал, что с преступниками нужно говорить на их языке. Он не любил долгие разговоры в кабинете следователя и бесконечные протоколы. Для него важнее был результат. Если требовалось надавить, припугнуть или даже перейти черту - он переходил, не задумываясь.
Его коллеги уважали Рябинина за смелость и умение доводить дело до конца. Но начальство чаще морщилось. Слишком много жалоб, слишком много объяснительных, слишком много ситуаций, когда формально всё правильно, а по сути - на грани. Алексей и сам понимал, что его характер портит ему жизнь. Дома тоже не всё гладко. Жена давно устала от ночных звонков, от его молчаливого напряжения после смены и от вечного запаха пороха, который, кажется, въелся в кожу.
Всё изменилось после одной крупной операции. Отдел несколько месяцев разрабатывал сеть наркоторговцев. Взяли всех: от мелких курьеров до тех, кто считал себя неприкасаемыми. Наркотики изъяли тоннами, оружие тоже. Руководство даже объявило благодарность с занесением в личное дело. Рябинин в тот вечер впервые за долгое время позволил себе расслабиться. Выпил с напарником Сергеем пару бутылок пива в машине, посмеялись над тем, как один из задержанных пытался спрятать пакет в ботинке.
А потом раздался взрыв.
Машина, в которой они сидели, вспыхнула мгновенно. Сергей погиб на месте. Алексей чудом остался жив - его отбросило в сторону, он очнулся уже на асфальте, с кровью в ушах и обожжённым лицом. Вокруг суетились медики, кто-то кричал в рацию. Но капитан слышал только одно: в голове крутилось имя человека, которого он считал заказчиком.
Его звали Виктор Громов. Авторитет старой школы, давно обещал отомстить за своих людей. Рябинин несколько раз пересекался с ним по другим делам и каждый раз чувствовал: этот человек не прощает. После взрыва сомнений не осталось.
Он не стал ждать официального расследования. Не стал писать рапорты и сидеть на больничном. Через три дня, с перевязанной рукой и свежими шрамами на щеке, Алексей уже знал, где Громов будет вечером. Старый ресторан на окраине, где собираются «свои». Капитан пришёл туда один. Без формы, без оружия по документам, но с пистолетом под курткой.
Разговор начался спокойно. Громов даже улыбнулся, предложил выпить. Рябинин отказался. Сказал прямо: ты убил Серёгу, и я пришёл за этим разобраться. Авторитет развёл руками - мол, не понимаю, о чём речь. Но глаза выдавали другое.
В какой-то момент обстановка накалилась. Кто-то из охраны потянулся к поясу. Рябинин среагировал быстрее. Выстрел прозвучал один. Громов осел на пол, схватившись за грудь. В ресторане началась паника. Капитан стоял посреди зала, всё ещё держа оружие в опущенной руке. Он не пытался бежать.
Его задержали через восемь минут. Сопротивления не оказывал. Когда надевали наручники, он только тихо сказал оперативникам: «Я знаю, что будет дальше. Но мне уже всё равно».
Теперь Рябинин ждёт суда. В СИЗО он почти не разговаривает. Смотрит в стену и вспоминает, как Сергей смеялся над той историей с ботинком. Иногда кажется, что он до сих пор слышит этот смех. А иногда - только звук взрыва.
Друзья по отделу приходят на свидания редко. Кто-то сочувствует, кто-то осуждает. Начальство молчит. Жена подала на развод ещё до того, как дело дошло до суда. Говорят, она не смогла больше ждать человека, который сам себя уничтожает.
Но в глубине души многие понимают: на месте Рябинина мог оказаться любой из них. Просто не у всех хватило бы решимости дойти до конца. Или, наоборот, не хватило бы сил остановиться раньше.
Уличное правосудие редко заканчивается хорошо. Оно почти всегда оставляет после себя пустоту. И шрамы, которые уже никогда не зарастут.
Алексей Рябинин теперь это знает лучше всех.
Читать далее...
Всего отзывов
9