В небольшом городке Каратас, где улицы ночью пустеют уже к девяти часам, произошло то, о чем обычно стараются не говорить вслух. В местном роддоме началась череда странных событий. Сначала никто не придавал этому большого значения. Просто совпадения, усталость персонала, обычные больничные байки. Но потом стало ясно: что-то не так.
Молодой следователь Биржан приехал из области, чтобы разобраться в очередном «рядовом» заявлении. Женщина утверждала, что видела в коридоре роддома чужую тень, которая двигалась без звука и без отражения в окнах. Через два дня она отказалась от своих слов и уехала из города. Врачи тоже молчали. Они отвечали коротко, смотрели в сторону и быстро заканчивали разговор.
Биржан не был из тех, кто сразу верит в мистику. Он привык доверять фактам, протоколам, показаниям. Но чем дольше он работал с этим делом, тем сильнее ощущал, что привычные объяснения здесь не срабатывают. Свидетели либо исчезали, либо внезапно меняли показания. Камеры в коридорах показывали пустоту там, где люди клялись, что видели фигуру. А ночью в роддоме начиналось совсем другое.
Старики в Каратасе давно рассказывали истории о духах, которые приходят туда, где рождаются дети. Говорили, что некоторые младенцы рождаются с отметиной. Невидимой для глаз, но ощутимой для тех, кто умеет видеть. Раньше Биржан только посмеивался над такими разговорами. Теперь он ловил себя на том, что прислушивается к каждому шороху в пустом коридоре.
Однажды ночью он остался в роддоме после полуночи. Свет в операционной мигнул и погас. В темноте послышался тихий детский плач. Не обычный, а какой-то очень далекий, словно звук шел сквозь толстую стену или из другого времени. Биржан пошел на этот звук. Он шел по коридору, который днем казался коротким и обычным, а ночью словно растягивался. Двери палат были закрыты, но за одной из них он услышал шепот. Не слова, а именно шепот. Многоголосый, спокойный и от этого особенно страшный.
На следующий день он нашел в архиве старую папку. В ней лежали записи о младенцах, которые родились в этом роддоме тридцать лет назад. Рядом с некоторыми именами стояла короткая пометка: «не выжил, причина не установлена». Почти все такие случаи приходились на зимние месяцы. И почти все матери потом уезжали из города и больше никогда не возвращались.
Биржан начал замечать, что некоторые вещи повторяются. В определенный час в определенной палате начинал мигать свет. В это же время на этаже становилось холоднее, хотя батареи работали исправно. Одна медсестра, самая пожилая, однажды тихо сказала ему: «Не трогайте то, что уже ушло. Оно само вернется, если захочет». Больше она ничего не объяснила.
Он пытался говорить с главврачом. Тот смотрел на него усталыми глазами и отвечал одно и то же: «Здесь все в порядке. Люди рожают, люди умирают. Так бывает». Но Биржан уже знал - здесь происходит что-то гораздо большее, чем обычная статистика.
Ночью в его комнате в гостинице зазвонил телефон. Никто не ответил, но в трубке долго звучало то самое далекое детское дыхание. Потом связь оборвалась. Биржан сидел на краю кровати и впервые за долгое время почувствовал, что ему действительно страшно. Не за себя. За тех, кто еще только должен родиться в этом роддоме.
Он понимал, что рациональные версии заканчиваются. Что легенды, которые он считал бабушкиными страшилками, начинают обретать вполне реальные очертания. И что если он не найдет ответ в ближайшие дни, следующий ребенок, появившийся на свет в Каратасе, может стать не просто новорожденным. А частью чего-то гораздо более древнего и голодного.
Теперь каждую ночь Биржан возвращается в тот же роддом. Не потому, что должен. А потому, что чувствует - если он уедет, ничего не изменится. А если останется, возможно, у него получится хотя бы понять, с чем именно он столкнулся. И, может быть, помешать этому прийти за следующим ребенком.
Читать далее...
Всего отзывов
9