Джо всегда умел продавать. Даже самый захудалый участок с покосившимся сараем он мог представить как жемчужину для ценителей уединения. Клиенты уходили от него довольные, с контрактом в руках и ощущением, что только что провернули выгоднейшую сделку в своей жизни. Он был обаятельным, острым на язык и совершенно невыносимым одновременно.
В какой-то момент Джо устал от бесконечных звонков, показов и фальшивых улыбок. Решил, что хватит. Купил скромный домик на отшибе, в тихой деревушке, где даже собаки лают не громче шепота. Представлял себе спокойные утра с кофе на крыльце, вечерние прогулки без цели и полное отсутствие людей, которые требуют от него чего-то.
Первая неделя действительно прошла почти идеально. Тишина, птички, запах свежескошенной травы. А потом началось.
По утрам ровно в семь ноль пять из соседнего дома доносились вопли. Не просто крики - настоящие театральные завывания вперемешку с кошачьим мяуканьем. Старая женщина, маленькая, сухонькая, с седыми волосами, собранными в тугой пучок, стояла на крыльце и орала на весь околоток. То на кошек, то на почтальона, то просто в пустоту.
Джо сначала пытался игнорировать. Закрывал окна, включал музыку погромче. Не помогало. Голос соседки пробивался сквозь любые стены, словно у неё был встроенный мегафон.
Потом он вышел познакомиться. Вежливо представился, улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой. Бабушка посмотрела на него так, будто он только что наступил на её любимую кошку. Сказала пару слов, от которых даже Джо, привыкший к грубым клиентам, слегка опешил. С тех пор война была объявлена официально.
Она ненавидела его за то, что он молодой, шумный и вообще посмел поселиться рядом. Он ненавидел её за утренние концерты, за блохастых кошек, которые теперь почему-то облюбовали его участок, и за то, что она портила ему заслуженный покой.
Однажды ночью Джо сидел на кухне, смотрел в темноту и думал. Мысли были не самые добрые. Он уже представлял, как именно можно избавиться от такой соседки, чтобы никто ничего не заподозрил. Ничего сложного, аккуратно, без следов. Он даже набросал в голове пару вариантов.
На следующее утро он пошёл к ней с предложением. Мол, давайте мириться, я даже готов помочь с ремонтом вашего крыльца, лишь бы вы перестали кричать по утрам. Старуха открыла дверь, посмотрела на него долгим взглядом и вдруг рассмеялась. Сухо, коротко, неприятно.
Ты думаешь, мальчик, что сможешь со мной что-то сделать? - спросила она почти ласково.
Джо пожал плечами. Он ещё не знал, что эта фраза окажется пророческой.
Прошла неделя. Потом ещё одна. Джо начал замечать странности. Старуха падала с крыльца - вставала как ни в чём не бывало. Однажды он видел, как её сбила машина на повороте - через полчаса она уже поливала цветы у себя во дворе. Кошки возвращались даже после того, как он отвозил их за десять километров в лес.
Он начал копать. Разговаривал с местными, листал старые газеты в библиотеке, расспрашивал старейших жителей. И чем больше узнавал, тем меньше ему нравилось.
Её звали мадам Леклер. Жила здесь всегда. Никто не помнил, чтобы она старела. В 1943 году её якобы расстреливали немцы - она выжила. В 1971 её дом горел полностью - она вышла из огня без единой царапины. Люди просто перестали задавать вопросы. Смирились.
Джо сидел на своём крыльце и смотрел на её дом. Кошки опять разлеглись на его газоне. Где-то вдалеке послышался знакомый утренний вопль.
Он понял одну простую вещь. Убить её нельзя. По крайней мере, обычными способами.
Теперь каждое утро он просыпался с одной и той же мыслью: что же делать с соседкой, которая отказывается умирать? И пока ответа не было, оставалось только ждать. Слушать крики. Смотреть, как блохастые кошки нагло ходят по его территории. И надеяться, что однажды она сама устанет от этой бесконечной жизни.
Но пока этого не случилось.
Она всё ещё там.
И всё ещё кричит каждое утро.
Читать далее...
Всего отзывов
9