В маленькой деревне недалеко от Квебека наступила странная тишина. Люди, которые раньше здоровались через забор и перекидывались парой слов о погоде, теперь почти не выходят из домов. А если и появляются, то двигаются как-то иначе - медленно, тяжело, будто каждый шаг даётся с трудом.
Сначала все думали, что это какая-то болезнь. Может, редкий вирус или отравление от старых колодцев. Старики кашляли кровью, у молодых появлялись тёмные пятна на коже. Но потом стало ясно: дело не в обычной болезни. Тела людей начали меняться. Кожа отслаивалась, пальцы чернели, а глаза становились мутными, словно подёрнутыми плёнкой.
Самое страшное - они перестали быть собой. Раньше Жан каждый день ходил на рыбалку и приносил домой щук, а теперь он просто стоит у дороги и смотрит на проходящих. Не здоровается. Не улыбается. Только смотрит. И когда кто-то проходит слишком близко, его ноздри раздуваются, будто он принюхивается.
Мари, которая всю жизнь пекла хлеб для всей округи, теперь сидит на крыльце своего дома. Её руки покрыты язвами, а изо рта течёт что-то чёрное. Она больше не спрашивает, не нужна ли соседям булка. Она ждёт. Ждёт, пока кто-нибудь подойдёт слишком близко. Тогда в её глазах появляется голод. Настоящий, звериный.
В деревне осталось совсем мало тех, кто ещё держится. Они запирают двери на все засовы, заколачивают окна досками, держат под рукой топоры и ружья. Но патроны заканчиваются быстро. А те, кто уже изменился, не боятся ни пуль, ни огня. Они просто идут дальше. Медленно. Неумолимо.
По ночам слышно, как они бродят между домами. Шаги тяжёлые, шаркающие. Иногда раздаётся глухой стук - кто-то пытается проломить дверь. Иногда - тихий скулёж, будто человек плачет, но уже не может остановиться. Жители, которые ещё в своём уме, стараются не спать. Потому что уснуть - значит не проснуться. Или проснуться уже другим.
Никто точно не знает, как всё началось. Одни говорят про странный туман, который пришёл с болот прошлой осенью. Другие шепчутся о старом кладбище за лесом, где давно никто не хоронил. Есть и те, кто винит воду из реки. Но это уже неважно. Важно только одно: те, кто ещё жив, понимают - их время истекает.
Деревня умирает. Не от голода в привычном смысле. От другого голода. Того, который заставляет человека забыть, кто он такой, и видеть в каждом живом существе только еду. И пока последние запертые дома ещё держатся, снаружи уже собирается всё больше теней. Они ждут. Терпеливо. Потому что знают: рано или поздно дверь откроется. Или окно треснет. Или кто-то внутри просто не выдержит и выйдет навстречу.
А за всем этим молчит Квебек. Большой город, который ещё не знает, что совсем рядом с ним уже нет деревни. Есть только место, где ходят голодные. И с каждым днём их становится всё больше.
Читать далее...
Всего отзывов
6